Положение женщин в Древнем Египте (часть 2)

Автор:

Продолжаем публиковать интересные факты о древнем Египте

Главная жена, царица, владела собственным хозяйством (так называемый Женский дом) и персоналом по его обслуживанию. Она выполняла функции верховной жрицы. Но это еще не все. Диодор Сицилийский писал: «У египтян царица имеет больше власти и получает больше почестей, чем царь». Почему же?

Следуя правилам матриархата, укрепившимся в древнеегипетском обществе, трон переходил по наследству царице или наследной принцессе, и для того, чтобы гарантировать себе право на власть в государстве, фараон должен был жениться на женщине, которая претендует на престол. Дети главной жены обладали привилегированным положением, поскольку это обеспечивалось им правом наследования по женской линии. Отец-фараон был лишь носителем титула, легитимность его власти могла дать только царица.

Теперь становится понятным, почему тот, кто желал власти над Египтом, женился на наследнице главной жены, а в случае ее смерти — на се преемнице (от той же жены). Только в этом случае соискатель получал трон законно. Его происхождение не играло роли. Претендент мог быть в принципе кем угодно, но если он женился на царице, автоматически становился царем. Подтверждение данному факту можно найти как в мифологии Египта, так и в его истории.

В «Сказке о Правде и Кривде» дочь знатного египтянина, прельстившись красотой Правды, бывшего простым привратником, вышла за него замуж. Никто ее не стыдил подобным мезальянсом. Довольно скоро муж ей надоел и был отправлен назад к воротам. И что же? Снова никто не удивился. Девушка обладает достаточной свободой и, главное, наследует состояние семьи, а потому может делать, что хочет, ни с кем не советуясь. Ранее уже говорилось, что браки, заключенные по любви, были в Египте распространены не менее тех браков, что заключались по расчету и предварительной договоренности между родителями будущих супругов.

Царевна из «Сказки о заколдованном царевиче» угрозами лишить себя жизни заставила отца принять своего избранника, бывшего на момент их знакомства египетским беженцем, то есть изгоем без роду, без племени и без имущества. Бедный отец вынужден был смириться.

Если же из области вымыслов вернуться к реальности, то в качестве примера можно привести Тутмоса I. Происхождение его доподлинно не известно, во всяком случае, к царской семье он не имел никакого отношения, а фараоном стал, женившись на Яхмесе, которая была дочерью царицы Яхмес-Нефертари и обладала наследными правами на престол Египта (об этом подробнее рассказывается в главе, посвященной Хатшепсут).

Поскольку родственные отношения в царской семье часто носили запутанный характер, случалось, что для легитимности получения трона, фараонам приходилось жениться на своих сестрах. Иногда такое супружество носило фиктивный характер, иногда нет. В последнем случае наследники подобного союза могли кроме престола получить вдобавок физическую или умственную неполноценность. Насколько велик процент таких «несовершенных» правителей трудно сказать. Согласно древнеегипетским канонам изобразительного искусства, фараон и члены царской семьи не могли изображаться с какими-либо дефектами телосложения, так как бог (напомним, фараон — его земное воплощение) не мог быть уродом. Единственным, кто отступил от этого постулата, был Эхнатон. Его портреты могут служить наглядным доказательством последствий брачных союзов между близкими родственниками.

Но вернемся к интересующей нас проблеме. Если царица выступала пропуском к власти для фараона, могла ли она править единолично?

Обратившись к крайне малочисленным источникам, понимаем, что вырисовывается крайне противоречивая картина. В Абидосском и

Карнакском списках владык Египта имена цариц отсутствуют. Впрочем, в этих списках любознательный читатель не обнаружит и более известных имен, таких как Эхнатон, Тутанхамон и Эйе. А ведь все они были фараонами!

Список Манефона содержит имена пяти правительниц. Ему вторит и Диодор Сицилийский. К большому сожалению, он не называет их поименно, а только указывает число.

kleopatra

«История» Манефона информирует исследователей о таком интересном факте о древнем Египте: третий царь II династии Бинофрис, отождествляемым египтологами с Нинечером и правивший Египтом на протяжении сорока семи лет, издал указ о праве женщин на царский престол. Имя Нинечера наличествует в Абидосском, Саккарском и Туринском царских списках. Такой источник по истории Древнего Египта, Как летопись деяний царей — Палермский камень, хранящий информацию от «нулевой» до V династии правителей Обеих земель, также упоминает царя Нинечера, который и в самом деле правил страной довольно длительный промежуток времени (более тридцати лет). Его царствование ознаменовалось становлением государственник! административного аппарата во главе с верховным сановником или визирем. К сожалению, Палермский камень хранит молчание относительно того, издавал ли Нинечер указ о праве женщин на египетский престол или нет.

Л. Трой, занимавшаяся изучением проблематики единоличного женского правления в Древнем Египте, полагает, что возможно двоякое толкование подобного феномена.

С одной стороны, возможно, Манефон таким образом попытался объяснить наличие женщин-правительниц в древнеегипетской истории. С другой, предположительно данный факт следует трактовать как результат активности цариц Птолемеевской династии.

Второе предположение маловероятно, так как во время создания Истории Египта» еще рано говорить о политиче-ской активности цариц последней династии фараонов, достигшей пика в правление Клеопатры VII.

С моей точки, зрения сомнительно и первое предположение.

Манефон писал историю страны, сообразуясь с данными храмовых архивов. Будучи жрецом, он, безусловно, понимал и принимал их точность и достоверность. Другое дело, что оглашать имеющуюся у них информацию хроникеры обычно не спешили. Царь единолично в случае необходимости мог спросить их о существовании заинтересовавшего его события или личности в прошлом. «История Египта» содержала в себе ранее не оглашавшиеся факты, а потому неизвестные и поражающие своей древностью. Личная трактовка могла только испортить впечатление от их необычности и значимости. Понимая это, Манефон лишь излагает произошедшие ранее события, не сопровождая их комментариями и фантазиями. Почему же в вопросе о женщинах-фараонах ему нужно было отходить от своих позиций и придумывать несуществующий закон Нинечера?

Перейдем теперь к такому аспекту: как же сами египтяне относились к женскому царствованию?

Опять-таки есть идеологическое оправдание прав женщин на престол, к примеру, равенство божественной пары Шу и Тефнут. Египетские богини были равноправны с мужскими божествами, аналогично равноправию египетских женщин и мужчин.

Вспомним еще один интересный факт: царица выступала своеобразным гарантом не только власти, но и божественной сущности фараона, подобно Исиде. Так называемая концепция «двойного отцовства». Согласно ей царица вступает в связь с богом (Ра, а позже Амоном), результатом которой является рождение наследника (или наследницы, как в случае с Хатшепсут).

Отцом ребенка считается царь, хотя на самом деле им является главное божество египтян. Тем не менее, многие историки считают, что перспектива единоличного женского правления жителей страны не радовала, поскольку сулила бедствия. На чем же основано данное предположение ?

Действительно, правление Нейтикерт, Нефрусебек и Таусерт пришлось на период упадка в жизни Древнего Египта. Но разве их приход к власти вызвал кризис? Нет. Спад был результатом правления их предшественников, и справиться с ним на тот момент не смог бы и фараон-мужчина. Безусловно, когда в государстве царят разброд и неразбериха, больше всего страдает рядовой труженик. Именно на его долю выпадает основной груз испытаний и горьких потерь. За всю историю существования древнеегипетской цивилизации отмечены три периода, сопровождающихся глубоким экономиче-ским и политическим кризисом. Они получили название Смутных времен или Переходных периодов. Но лишь второй из таких периодов, отделяющий эпоху Среднего Царства от эпохи Нового, сопровождался массовыми народными волнениями, потрясшими самые основы древнеегипетского общества. Негодование было столь яростным, что восставшие не по-боялись захватить дворец фараона, отстранив незадачливого правителя от власти. Царю не помогла ни его божественная сущность, ни приверженность египтян к соблюдению вселенского порядка — Маат. Таким образом, несмотря на то, что Смутные времена сопровождались массо-выми народными выступлениями против представителей правящего класса, нет никаких объективных свидетельств того, что имели место проявления непокорности со стороны крестьян или ремесленников непосредственно власти фараона (за единственным, пожалуй, исключением), в том числе и тогда, когда на престоле Египта восседала женщина.

Вообще понятие Маат тесно связано в мировоззрении египтян с культом предков и их представлением о золотом веке. В отличие от западных цивилизаций лучшее в понятии народа Египта связано не с аморфным будущим, а с глубоким прошлым. С тем временем, когда на земле правили боги.

Боги даровали предкам египтян совершенный образец общественной системы, который людям следует только поддерживать, не внося никаких изменений. Любое преобразование, с их точки зрения, способно было лишь испортить великий дар богов, отодвигая тем самым общество от идеала государственного устройства, завещанного людям благородными божествами. Задача царской власти заключалась в поддержке баланса общественного устройства Верхнего и Нижнего Египта. Власть фараона находилась в прямой зависимости от эффективности правления на местах, то есть от профессионализма чиновников и лояльности провинциальной знати. Сильный владыка Обеих земель, осуществляя жесткий контроль за правлением на местах, вел страну к стабильности и благоденствию. Слабовольный и нерешительный правитель своими неумелыми действиями способствовал постепенному падению авторитета царской власти, усиливая тем самым позиции провинциальной знати, а растущие амбиции номархов приводили их к столкновению друг с другом, что, в свою очередь, закономерно вело страну к катастрофе.

Сомнительно, чтобы для египтян половая принадлежность правителя имела первостепенное значение. Действительно, наличие фараона-мужчины желательно, но так ли уж обязательно? В каких документах, сохранившихся с тех далеких времен, содержатся данные о нежелательности или незаконности женской власти? Почему в среде египтологов так упорно держится миф о крайне негативном отношении египтян к единоличному правлению женщины?

Чем больше изучаешь историю Древнего Египта, тем больше понимаешь, что женщине ничто не мешало править самостоятельно. Другое дело, что ей это просто не было нужно. Царица и без двойной короны Египта обладала достаточным могуществом и властью. Фараон становился легитимным владыкой Египта лишь после женитьбы на наследнице, как уже упоминалось. Царица занимала положение главной жрицы Исиды, а значит, принимала ежедневное участие в религиозных церемониях, не менее важных, чем те, что достались на долю фараона. Отдельное от супруга имущество, которым тот не имел права распоряжаться, собственный придворный штат давали супруге владыки Верхнего и Нижнего Египта не меньше власти и могущества, чем ему самому. У нее были практически те же обязанности, что и у фараона, к тому же она обладала личной и имущественной независимостью от мужа. Единственное, чего царица не делала, так это не участвовала в военных походах, но и то до поры до времени. Так, жены фараонов XVII и XVIII династии не считали зазорным во главе с мужем вести войска в бой.

12K4cQSaH

К слову сказать, за более чем трехтысячелетнюю историю древнеегипетской цивилизации, ученым известно немного о военной активности египтян. Если быть более точными, то они принимали участвие всего в трех крупномасштабных сражениях: битве при Мегиддо, Кадеше и морской баталии с так называемыми «народами моря». В первом сражении проявился полководческий талант Тутмоса III, во втором блеснул военный дар Рамзеса II Великого. Слава великого адмирала досталась Рамзесу III. На сегодняшний день египтологи не располагают свидетельствами того, что на самых ранних этапах развития древнеегипетского общества существовала регулярная армия, что не отрицает, тем не менее, наличия небольших воинских отрядов, выполняющих скорее, охранные функции. Например, они охраняли главные торговые пути, конторолировали и сопровождали группы рабочих, направлявшихся в каменоломни и рудники Синая или Вади-Хамамата. Существовали также «охотники» — группы добровольцев, которые со своими собаками патрулировали пустыню и сообщали о передве-жениях кочевых племен, а также преследовали сбежавших преступников, занимались золотоискательством и охотились на дичь.

Со временем номархи стали формировать свои личные отряды, переросшие в небольшие частные армии. В конце Древнего Царства местная знать начала воевать друг с другом, используя для этого подвластные себе войска, не реагируя на увещевания фараона и его призывы сложить оружие. Правители Среднего Царства усвоили полученный урок «на отлично». Они энергично принялись за создание хорошо обученной централизованной армии, а номархам запретили создавать военные формирования на местах. Именно в этот период вводится всеобщая воинская повинность, формируются полки и соединения, создается специальная гражданская администрация для обеспечения армии всем необходимым. Однако следует сразу уточнить: новообразованная армия предназначалась в основном для оборонных действий, а не наступательных. Имперские притязания проявились во всей красе, только начиная с правителей XVIII династии в период Нового Царства, и связана такая перемена в мировоззрении фараонов с тем, что в этот период чем дальше, тем больше начинает меняться баланс сил Древнего Востока.

Маленькие государства, образованные кочевыми племенами, набирают силу и становятся источником постоянной опасности для Египта, поскольку проводят агрессивную захватническую политику. Экономика таких государств основана на постоянном притоке рабской силы и добычи из завоеванных стран.

На ранних этапах становления древнеегипетского государства у него вообще не было воинственных соседей. Бедуины, проживающие на западе и востоке, особых хлопот не доставляли. Нубийцы на южных рубежах также не представляли собой опасности. Народы восточного Средиземноморья еще не начали формирования своих государств, а Синайская пустыня прекрасно защищала от вторжения извне. Народы Сирии и Палестины были тогда слишком малы и раздроблены. Так что египтянам в период Древнего Царства армия и не нужна была. Эффективная система патрулирования пустыни и наличие сильной оборонительной линии крепостей способствовали сохранению мира и независимости государства.

В эпоху Среднего Царства фараоны совершают походы в южном направлении, в богатую золотом Нубию. Целью таких военных экспедиций являлось приведение нубийцев к покорности, которые стремились при первой же возможности скинуть со своей шеи ярмо владычества над ними Египта. Вторжение гиксосов, случившееся в конце Среднего Царства произвело на египтян колоссальное впечатление, поскольку они в первый раз подвеглись нападению и захвату. Результатом столкновения двух столь разных культур и мировоззрений стало осмысление египтянами того факта, что мир вокруг них изменился, став более жестким и агрессивным. Значит, для того, чтобы выжить, Египту также следует измениться. Вот почему фараоны Нового Царства являлись ярыми поборниками создания империи. Египет осознал себя частью огромного мира. Для того чтобы сдерживать растущую агрессию народов Средиземноморья, ему нужно было раздвинуть свои владения до Евфрата и внимательно наблюдать за набирающим силу и могущество молодым государством хеттов.

Как известно, лучшей защитой всегда было нападение. Тутмос III первым из фараонов XVIII династии начал проводить целенаправленную завоевательную политику, продолженную его преемниками. Выше я уже упоминала о том, что царица этой династии проявила настоящий мужской характер.




1962 года рождения, родилась в городе Суздаль. Росла в семье интеллектуалов. Здесь жили потомственные филологи русского языка и…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 + семнадцать =

Наверх